Галина Р. Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Р. Иванкина.
zina_korzina

Categories:

СССР-Германия. Когда же было эстетическое сходство?

  • Вообще, речь пойдёт о выставке классика немецкой промышленной и коммерческой фотографии 1920-1930-х годов — Хайна Горни из собрания Фонда «Collection Regard». Официальное название экспозиции - «Новая вещественность и индустрия. Визуальный и промышленный дизайн в Германии 1920-х — 1930-х годов». Кураторы: Антонио Панетта, Франсуа Эбель. Но начну с иного...

    ...На волне Перестройки сделалось модным сравнивать творческие искания предвоенного СССР с художествами нацистской Германии. Наглость захлёстывала, переливаясь через край — ангажированные писаки и борзые гуманитарии наперебой доказывали, что советская эстетическая программа ничем не отличалась от гитлеровской. Появился штамп «тоталитарное искусство» - этим тавро отмечали всё и вся - картины, фильмы и даже барочные вазоны ВДНХ. Любое упоминание о культе спорта в СССР влекло за собой непременное упоминание о фильме Лени Рифеншталь «Олимпия», а гитлеровское почитание Фридриха Великого тут же соотносилось со сталинским культом Ивана Грозного и Петра Великого. Сколько-нибудь грамотный человек и тогда мог увидеть, что общего куда как меньше, чем отличий, а пресловутый культ тела в 1930-х годах царил во всех странах мира, а не лишь в СССР и Германии.

    Помнится, на скандальную выставку «Москва — Берлин» 1996 года многие ломились исключительно за тем, чтобы сличить их атлетов-солдат-пейзан - с нашими и приравнять шпееровские пилястры — к иофановским. Зрители пожимали плечами: ни темы, ни стили, ни сам дух не совпадают, а пилястры они и на Марсе — только пилястры. Однако в истории русского и немецкого искусства всё же был один период, когда мы шагали в едином направлении. Это — 1920-е — начало 1930-х годов и тот, кто добросовестно изучил все экспонаты «Москва — Берлин» (а не бежал в залы «тоталитарных диктатур»), должен это помнить. Эра динамичной революционности и рациональной осмысленности. Любимые слова 1920-х — начала 1930-х годов — машина и вещь...


  • Hein Gorny - точно такие же ракурсы были у Александра Родченко.

    Первая треть XX века ознаменовалась новаторскими течениями, которые, впрочем, стопроцентно отражали самоё жизнь. Отрицание дряхлой традиции, желание перекроить мир, поклонение «механическим богам» - автомобилю, станку, трактору, аэроплану. Конвейер — завораживает. Именно поэтому в живописи и фотографии возникает сюжет «тиражируемых изделий» - сотни, тысячи одинаковых деталей, фрагментов, человечков. Все они должны изображать винтики гигантского механизма — идеально подогнанные люди-номера: их можно исправлять, подкручивать, ...утилизировать. Единообразие — прекрасно.

    «Девяносто шесть тождественных близнецов, работающих на девяноста шести тождественных станках!» - восторгались персонажи «Дивного нового мира» Олдоса Хаксли, а Юрий Олеша провозглашал «Да здравствует реконструкция человеческого материала, всеобъемлющая инженерия нового мира!» Эстетика повторяемости. На выставке мы видим множество фотографий, посвящённых канцелярским кнопкам, шестерёнкам, ластикам, чулкам, сладостям — они красивы в своём отштампованном согласии. Вещь, предмет, продукт труда становятся полноценными произведениями искусства. Более того, они ценятся много выше, чем природная гармония, которая отныне рассматривается как игра случая.


  • Hein Gorny - любование предметами в рамках рекламной фотографии.
    В 1930-х Hein Gorny был вынужден уйти в рекламные фотографы, ибо только там оказалась востребованы подобные штучки.


    ДАЛЕЕ - ТУТ.
  • Tags: 1920, 1930, Выставки
    Subscribe

    Posts from This Journal “1920” Tag

    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 6 comments