October 2nd, 2012

После велопрогулки.

«Что пройдёт, то будет мило...» или Dirty Dancing в Старом Отеле.

  • Некоторое время назад я приняла участие в одном обсуждении - люди говорили об эстетизации и мифологизации прошлого, причём основная мысль была такова: этим тенденциям подвергаются только те эпохи, которые «умерли насильственным путём», например Галантный Век или, скажем, Российская Империя Николая II. Мол, именно о них сочиняются и множатся красивые легенды на радость незамутнённому обывателю - трепет вееров, шёпот кружев и непреодолимый (sic!) хруст французской булки... Я с этим утверждением не согласна, ибо эстетизации (а заодно и мифологизации) подвергается любое прошлое, более того - не только сами эпохи, но и отдельные явления. Причём, эти явления могли восприниматься негативно в момент своего исторического существования, но время, как говорится, лечит и даже учит.

    Приведу пример со стилягами. Ни для кого не является секретом, что в 1950-х годах к этим юным «западникам» относились весьма скверно. Буквально преследовали и прессовали. Ещё бы, стиляги (а лучше использовать одно из самоназваний - штатники) предпочитали американский ритм бытия, лейблы на самом видном месте, а также по мелочи - коктейли пряные с ямайским ромом, «процессы» на хате с чувихами, хиляние по Броду до Коктейль-Холла и прочие полосатые носки в оранжево-зелёном исполнении. Они были чужими не только для Партии и Комсомола, но и для соседей по коммунальной квартире. Особенно для приблатнённых уркаганов, создающих определённый «социокультурный фон» в послевоенных дворах.

    Техника и карты
  • Трава была травянее, небо - небеснее, техника - добрее на ощупь, а pin-up стыдливее и вкуснее!

    Но прошли годы, субкультура «штатников» приказала долго жить и вот уже в 1970-х годах драматург Виктор Славкин пишет пьесу «Взрослая дочь молодого человека», которая изначально должна была называться «Дочь стиляги». В центре повествования - бывший штатник Бэмс (ныне - инженер Куприянов), его жена Люся - некогда певица, точнее - певичка, а ныне - корпулентная мать семейства, их дочь - бунтующая хиппи Элла. Конфликт отцов и детей, густо приправленный конфликтом из прошлого - бывший комсомольский лидер Ивченко (ныне - преуспеващий, более того - загранично упакованный функционер) оказывается ещё большим врагом Бэмса, чем это казалось в начале. Но сюжет - это не главное в данном случае.

    Главное то, что автор пьесы, а заодно и зритель априори на стороне стиляги. Более того, газетно-журнальный критик тоже симпатизирует Бэмсу. Он - положительный герой. Его вкусы и предпочтения, его правда оказываются ближе, чем правда Ивченко. Хотя, какая правда может быть у подонка? Замечу, что подонком тут выведен правильный комсомолец, а мучеником - стиляга. Ещё замечу, что время постановки - не самое оттепельное, а точнее - «застойное». Но прошло исцеляюще-примиряющее время, поэтому буги-вуги, причёски под Тарзана со всеми этими галстуками «пожар в джунглях» и ботинками на «манной каше» подёрнулись ностальгическим флёром.

    Collapse )
  • Buy for 300 tokens
    ***
    ...