August 15th, 2013

После велопрогулки.

Город VS Деревня...

УРБАНИЗМ И ДЕЗУРБАНИЗМ В РУССКОЙ / СОВЕТСКОЙ КУЛЬТУРЕ.

  • Какова, на ваш взгляд, генеральная мысль романа про Анну Аркадьевну Каренину? На мой взгляд, тут главное - вовсе не губительная страсть и безоглядно-бесполезная жертвенность, а …дезурбанизм, уход от мерзостей городской жизни. Именно этот уход и спасёт человечество, - как бы говорит нам Толстой. Паровоз тоже выбран не случайно – в конце-то концов, отчаявшаяся женщина могла бы и в реке утопиться, благо таких случаев не только в художественной литературе, но и в жизни тогда хватало. Она не приняла яд, как мадам Бовари, не угасла от чахотки и не бросилась с какой-нибудь особенно живописной скалы. Итак, паровоз. Символ наступившей железной цивилизации, которая, по мнению многих современников, буквально перемалывала человека, либо превращала его в подобие машины. Помните, уже блоковское, написанное спустя годы? «Век девятнадцатый, железный, воистину жестокий век!». Недаром в современной фантастике присутствует стимпанк - направление, моделирующее культуру, которая в совершенстве освоила технологии механических и паровых установок. Кстати, в те времена, когда Лев Толстой работал над своим романом, на Западе пышным цветом цвела приключенческая литература с описанием всесильных машин, волшебных летательных аппаратов и прочих хитроумных штук, которые в ближайшее время изобретёт человечество. Город наступает! Машина – вот главный благодетель слабого и ограниченного хомо-сапиенса! Публика рукоплещет и жаждет появления в продаже механических горничных и железных дровосеков. И это неудивительно.

    1254
  • Русское будущее виделось так... Наивность ретрофутуризма.

    Вторая половина XIX века – это быстрый рост городского населения, индустриальный подъём, внедрение новейших промышленных технологий, а в России ещё и стремительное разорение дворянства на фоне возвышения буржуазии. Россия «дворянских гнёзд» уходила безвозвратно… По сути, гибель Анны Карениной – это крушение старого мира. Поезд, автомат, железный монстр перемолол человека. Так это видел Лев Толстой, так это видели многие противники неумолимой урбанизации общества. Константин Левин – практик по стилю жизни и неисправимый идеалист по духу – решает попросту сбежать из города в деревню, ибо город – это холодная громада, каменные джунгли, жестокий мир паровозов и прочего железа, развратных женщин и праздно шатающихся мужчин. Город всех делает одинаковыми и равнодушными. Как впоследствии напишет Саша Чёрный: «Все в штанах, скроённых одинаково, при усах, в пальто и в котелках. Я похож на улице на всякого и совсем теряюсь на углах...». И продолжит: «В лес! К озёрам и девственным елям! Буду лазить, как рысь, по шершавым стволам. Надоело ходить по шаблонным панелям и смотреть на подкрашенных дам!». Так вот Левин буквально спасает, как ему кажется, Кити Щербацкую от бессмысленной и беспощадной светской жвачки. Он не просто сбегает сам, он увозит и свою жену подальше от соблазнов, от сплетен, от бесконечной смены бальных нарядов и от шаркунов-офицеров, вроде красавчика Вронского. Увозит, чтобы Кити не превратилась в подобие Бетси Тверской. Ибо модница Бетси, как раз, типичное воплощение городского суетливого существования и даже фамилия выбрана весьма удачно – она звучит синонимом центральной улицы, которая указывает путь из Москвы в Санкт-Петербург.

    Collapse )
  • Buy for 300 tokens
    ***
    ...