April 29th, 2016

После велопрогулки.

Интересный феномен русской культуры...

  • ...Отрицательные персонажи русской литературы всегда или почти всегда бранят деревню, считая её медвежьим углом и местом, где чахнут таланты. В комедии Дениса Фонвизина «Бригадир» галломан Иванушка тоскует о Париже или хотя бы о местных столичных штучках, а его глупая претенциозная собеседница поддакивает: «Все соседи наши такие неучи, такие скоты, которые сидят по домам, обнявшись с женами. А жены их - ха-ха-ха-ха! - жёны их не знают ещё и до сих пор, что это — дезабилье…» Да, о чём можно говорить с людьми, ничего не понимающими в дезабилье? Тогда как классический положительный герой — Бригадир утверждает: «Для нас, сударь, фасоны не нужны. Мы сами в деревне обходимся со всеми без церемонии».

    Любовь или неприязнь к деревенской жизни становится маркером. Точкой сборки. Особым резоном. В пьесе Ивана Крылова «Урок дочкам» слуга Семён выдаёт себя за французского маркиза и две юные галломанки – Фёкла да Лукерья не замечают подвоха. Девицы, разумеется, следуют «античной» моде и тоскуют по московским салонам. «Мы уж три месяца из Москвы, а там, еще при нас, понемножку стали грудь и спину открывать», - сокрушается дева Лукерья. «Ах, это правда! Ну вот, есть ли способ нам здесь по-людски одеться? В три месяца Бог знает как низко выкройка спустилась. Нет, нет! Даша, поди, кинь это платье!» - вторит ей опечаленная сестрица Фёкла.


  • Александр Сергеевич ставит в качестве эпиграфа к одной из глав 'O rus!'… — из Горация, в переводе с латыни это, собственно, «О, деревня!»

    Мелкие людишки, беспечные модники или как говорили в старину — вертопрахи — всегда стремились в Петербург или хотя бы в уездный город, в галантерейные магазинчики заезжих француженок, в бисквитные лавки, на бал к графине N, в театральную ложу — показать причёску a-la chinoise, а что до модного тенора — то он не так интересен, как блондовое платье вон той купчихи из партера... Это — город. Цивилизация. Сплетни под фортепьяно — на смеси французского с нижегородским. Бланманже и ни в коем случае не блины. Что кричит Фамусов, когда решает наказать опозоренную Софью? «Подалее от этих хватов. В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов…!» Это — наказание. Глушь — это страшно. Это — прозябание: «За пяльцами сидеть, за святцами зевать». Резюме: «Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми». То есть двуногие существа формата «сапиенс» водятся исключительно в городской среде. Циничный Паратов высмеивает желание бесприданницы Ларисы покинуть городок Бряхимов (не Москва, конечно, однако модистки да рестораны и тут имеются). Что вы там станете делать? Говорить с тёткой Карандышева о солёных грибах?

  • Далее - тут.
  • Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    После велопрогулки.

    Советские девушки в купальниках.

  • Недавно у kiss_my_abs был текст об изменении в восприятии тела, о моде на тот или иной вариант телесности. Она коснулась советского варианта красоты. Однако же и он был очень разным - могутная доярка на обложке журнала - это всего лишь один из множества случаев и типов. Вот, к примеру, изящные линии пляжных девушек 1970-х.

    Collapse )