Галина Р. Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Р. Иванкина.
zina_korzina

Categories:
  • Mood:
  • Music:

«Три толстяка» - сказка о телесной аскезе и модном конструктивизме.

  • Мы как-то раз с nemesis_rh принялись обсуждать книжку Юрия Олеши «Три толстяка» , и мне захотелось её рассмотреть в не совсем привычном контексте...

  • Предвоенная эпоха «не любила» толстых, причём эта нелюбовь была всемирной, внеклассовой и внесословной. Вернее, даже не толстых, а с неразвитыми телами. Спортивность была чем-то общеобязательным, остромодным и всенепременным. Существует догматическая идея (в основном питаемая публикациями глянцево-бабьей прессы) о том, что голодные эпохи всегда порождали моду на полноту. Это дилетантсткое мнение разбивается о реальность 1920-1930-х годов. Во всём мире жилось не слишком сытно, но моды на бюсты и зады не было. Однако этот культ аскетичного тела в Советском Союзе имел свои особенности.


  • П.Вильямс. «Акробатка».© 1927 г.
  • И. Шагин. «Молодость».© 1930-е гг.
  • И.Чернышов. «Знамя революции. Школа Дункан».© 1932 г.

    Если на Западе, в буржуазном обществе спортивная, стройная худоба воспринималась, как цель, то в СССР - как выражение классовой сути. Смотрите - женщины Фицджеральда ведут ненапряжный образ жизни, лежат на пляже, пьют коктейли пряные с ямайским ромом. При этом они стройны и подтянуты. Их буржуйсткая стройность - результат тщательного ухода за своим телом. Актуальны были теннис, велоспорт и лыжи. Некоторые особо одарённые дамы лазали в горы. Стройность воспринималась, как итог. Богатые люди стремились быть тоньше и подвижнее - потому что худоба = здоровье, красота и долголетие.


  • А.Самохвалов. «Девушка в футболке».© 1932 г.
  • И. Куликов. «Физкультурница». © 1929 г.

  • В СССР образ буржуя был, напротив, связан с громадным животом и щеками, висящими где-то в районе плеч. Полнота, как принадлежность классово-чуждых групп - такова была идея Агитпропа. Квинтессэнцией этой идеи можно назвать сказку Ю.Олеши «Три толстяка». Вроде бы просто детская вещь, лиричная и лёгкая. Не в смысле «облегчённый вариант для глупеньких», а лёгкая по ощущениям - эфирная девочка Суок, полёт продавца на воздушных шарах, взбитые кремы и сливки - в книжке даже пресловуьтые Толстяки - и те производят впечатление надутых шаров, а не жирных свиней. В книге есть воздух, есть ветер и необозримое пространство - это вообще свойство вещей Ю.Олеши - создавать в своих книжках именно пространство. Но не об этом пойдёт речь, а о формировании того самого «нового человека», о котором так много говорилось в 1920-е годы.

    В Советской России ладная, худенькая девушка-рабфаковка или крепкая, мускулистая фабричная активистка воспринимались, как антипод полнотелой нэпманше-буржуйке, проводящей дни в безделье. Стройность советской красавицы оказывалась следствием напряжённой работы и отказа от праздности, тогда как на Западе модная поджарость была целью и достигалась «искусственным» путём – целенаправленными диетами, необременительным спортом, массажами и концентрированными соляны́ми ваннами.



    Юрий Олеша в своей сказке неистово нападает на толстых - он их высмеивает, ненавидит, презирает и в конечном итоге - свергает: «Это был разгром сверкающего стеклянного, медного, горячего, сладкого, душистого мира кондитерской». Старший товарищ девочки Суок говорит: «Моя девочка пела песенку о пироге, который предпочёл лучше сгореть в печке, чем попасть в желудок толстого дворянина...» Или вот это утвержение: «...все идут войной против вас, против жирных, богатых, заменивших сердце камнем...» Иной раз всё бывало комично: «В публике тоже произошёл скандал. Особенно шумели те, кто был потолще. Толстяки с раскрасневшимися щеками, трясясь от злости, швыряли в клоуна шляпы и бинокли. Толстая дама замахнулась зонтиком и, зацепив толстую соседку, сорвала с неё шляпу». Это лишь несколько фрагментов из сказки и везде - отчётливая неприязнь к полноте, а полнота у Олеши тождественна неправедно нажитому богатству. Никак не иначе.



    Ну так вот. «Новый человек» - тот, который живёт в аскетично-конструктивистском доме-коммуне, питается в столовых и по вечерам ходит на лекции в рабочий клуб (тоже конструктивистский) не мог быть полным - не имел такого морального права. Излишки жира воспринимались чем-то, вроде...излишка собственности. В 1920-е годы много говорилось о коммунистической аскезе и даже о полном отказе от личных вещей. Кроме того, новый человек не должен был иметь ничего лишнего и на себе-любимом - ни лишней рюшки на платье, ни жировых отложений под этим платьем. Идея стройности в предвоенном СССР, таким образом, являлась логическим продолжением классовой, коммунистической идеи.



    Новый человек тоже питается, но питается рационально - ради поддержания сил и энергии. В предвоенную эпоху много говорилось о правильном питании. В тех статьях скрупулёзно перечислялись полезные свойства той или иной пищи, но ни слова не говорилось об удовольствии. Сейчас кто-то скажет, что всё это было от голода. Мол мяса нет, стало быть - мясо вредно. Не совсем так. Просто мясо рассматривалось, как средство, а не как цель. Мясо для мускулов, мускулы для работы. А не мясо - для гастрономического удовольствия. «Суок увидела пирожные и вспомнила, что только в прошлом году осенью ей удалось съесть одно пирожное. И то старый Август уверял, что это не пирожное, а пряник. Пирожные наследника Тутти были великолепны. Десять пчёл слетелись к ним, приняв их за цветы». Пирожные вкусны, их можно взять у классового врага, но они - чуждые, как принципиально чужды толстяки. Для них ведь поедание тортов - самоцель.


  • А.Самохвалов. «Советская физкультура». © 1930-е гг.

    Помните, уничижительное понятие - «человек-винтик»? Так вот, в 1920-е годы ничего унизительного в этом определении не было. Тогда во всём мире существовали фантазии на тему «Человек-машина». Предполагалось, что люди должны «поучиться» у машин рациональности их бытия - авто кушает бензина ровно столько, сколько надо, а не обжирается. Вот эти идеи тоже легли в основу культа стройности - стройный человек ест ровно столько, сколько ему надо для поддержания активной жизни. Жирный (читай - буржуин) жрёт для пущего удовольствия. Наш же новый человек лишён порочного интереса к чувственной сфере - еда может быть даже невкусной. Она может быть даже той пилюлей из фантастических романов - съел и свободен. В 1930-х гг. идея человека-машины изжила себя, но основной постулат остался - «нормальному человеку лишнего не нужно».


  • Игра в пушбол. 1928 г.
  • Одинокий лыжник в Измайлово... 1939 г.

    Другая идея - это идея спорта. Тибул и Суок - цирковые гимнасты, то есть люди, имеющие максимально тренированные тела. Они при желании могут и догнать, и смыться, и перепрыгнуть, и увернуться. Это - сверхлюди. С ними не страшно идти в разведку, ибо, помимо всего прочего, ничего не скажут (если всё-таки не успеют смыться или увернуться). Олеша любуется Суок, как он любуется другой своей героиней - Валей из «Зависти». Он восхищается стройностью и угловатым изяществом идеальной девушки: «Передо мной стояла девушка лет шестнадцати, почти девочка, широкая в плечах, сероглазая, с подстриженными и взлохмаченными волосами - очаровательный подросток, стройный, как шахматная фигурка, <…> невеликий ростом». У Вали тоже есть розово-эфирное платье, как у Куклы наследника Тутти, как есть и скромно-потёртый спортивный прикид, как у Суок. Что характерно, в этом романе снова присутствует антитеза толстый <=> тонкий.


  • Фотографии И. Шагина. © 1930-е гг.

    Это как бы логическое продолжение «Трёх Толстяков». Помните, там есть персонаж Бабичев - вполне заслуженный сов.служащий, с ярким революционным прошлым. При этом он - толст и красив своей неприлично-барственной красотой. Бабичев курирует грамадную фабрику-кухню - он просто упивается сочными прелестями котлет, сосисок и прочих вкусностей: «Колбаса свисала с розоватой сановной ладони Бабичева, как нечто живое <…> Совершенно превосходная! Красавица!» Бабичев - это один из тех самых Толстяков, принявших новые правила игры. Вернее так - это один из Трёх Толстяков, которых в своё время заагитировал гимнаст Тибул и кто-нибудь ещё. И фабрика-кухня точно такая же, как в сказке. И, разумеется, в романе наличествует эталонный «гимнаст Тибул» - футболист Володя Макаров. Именно ему принадлежит будущее, а не толстым и красивым функционерам. Так думал худой и желчный Олеша, вымещая, видимо и свою личную ненависть к жизнелюбивым толстякам... Что, в конечном итоге, совпало с генеральной линией Агитпропа...

    Что касается фильма «Три толстяка», то он получился...обычной, хорошей киносказкой, без подтекстов и вторых планов. Одели всех в костюмы николаевской эпохи и - вперёд. И никакого конструктивизьма. Кстати Суок - это не имя, а фамилия. Была такая девушка в жизни Юрия Олеши - Серафима Густавовна Суок...


  • Tags: 1920, 1930, История моды, Литература, О Жизни, СССР
    Subscribe
    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 192 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →