Галина Р. Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Р. Иванкина.
zina_korzina

Categories:

О пушкинизме, агитпропе и дамских пальчиках.

  • ...В центре Москвы есть очень красивый дом, на коем ещё в советские времена висела табличка: «В этом доме в 1805 и в 1811 году бывал А.С.Пушкин». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы оценить забавность ситуации - Пушкин-ребёнок, возможно, пару раз, потусовался в стенах сего помещения и, тем самым, спас здание от возможного разрушения / перестройки / передачи его в ведение какого-нибудь Жилищно-Ремонтного Управления и Строительного-Ремонтного Управления (сокращённо ЖРУ-СРУ, соотвественно). По стране есть очень много усадеб и домов, которые значатся, как «пушкинские места», хотя, сами учредители осознают, что пушкинскими их можно называть весьма и весьма условно. Однако тот факт, что Наше Всё наследило на половицах той или иной усадебки, давало искусствоведам и музейным работникам известное право на охранение «пушкинского места» от сноса или передачи в ведение совхоза «Красный Ленинизм».



    Вообще, пушкинистика, декабристика и лермонтоведение давали многим советским авторам возможность копать дворянскую культуру и аристократический быт XIX столетия. Просто так написать об усадебных традициях русского барства было невозможно. Вернее возможно, но только с позиций яростного обличения - следовало бичевать крепостничество и 2/3 повествования отводить тяжёлой долюшке подневольных пахарей. Однако если в текст вплетались имена Пушкина, Лермонтова, Рылеева, Пестеля, Муравьёва-Апостола, etc, то можно было обойтись и без гражданственной патетики. Быт семьи Бестужевых-Рюминых, вплоть до дамский шалей, эшарпов и баволеток - ради Бога. Подруга жены Рылеева имела полное право быть представленной в советской прессе, а вот подруга жены Бенкендорфа - навряд ли. В 1970-1980-е годы в журналах неоднократно печатались стихи московской барыни - госпожи Ростопчиной. Обычное салонное стихоплётство, коим тогда баловались все умные девочки. Но! Евдокия Ростопчина написала посвящение декабристам - «К страдальцам-изгнанникам». Под это дело можно было напечатать и всё остальное, а заодно рассказать об отличии московских аристократов от питерских.



    То есть близость к определённым именам или событиям открывала необозримые возможности. На каждом декабристе паразитировала целая плеяда историков, искусствоведов и публицистов. А ведь, помимо общеизвестных бунтовщиков, были ещё и второстепенные - вообще золотая жила плюс возможность купаться в аристократических именах и воспевать дамские пальчики декабристовой зазнобы. Хотите показать балы и шляпки (и дамские пальчики, разумеется)? Да нет ничего проще - сделайте фильм о борце за свободу, а фоном пустите мазурку с блондами и ляжками в лосинах. Вы можете себе представить советский фильм о положительном кавалергарде, который бузит, вздорит с мамашей-барыней, затаскивает в стог французскую модисточку? Лично я - нет. А вот если это будет кавалергард Иванушка Анненков - тогда очень даже. Заметим, что в упомянутом фильме именно эта линия интересно смотрится, тогда как истории других декабристов - обычная школярская унылость. Фраза, вполне принятая в советской публицистике «В пушкинскую эпоху наблюдался подлинный расцвет русской словесности и художественной культуры». А что такое пушкинская эпоха? Это вторая половина царствования Александра I и первая половина николаевского правления.



    Кому из советских авторов могло бы прийти в голову написать фразу: «В конце александровской, в начале николаевской эпох наблюдался подлинный расцвет русской словесности и художественной культуры»?! Это удивительно, однако, Александра и Николая тут как бы и нет. Они заняты аракчеевщиной, шпицрутенами, своими ботфортами, удушением свобод - короче чем угодно, но только не русской словесностью, которая, тем не менее, была. Но в пушкинскую эпоху. Или - в эпоху декабризма. Александр Бестужев-Марлинский был один из тех авторов, которых было очень и очень много в описываемые годы. Тогда большинство грамотных людей что-нибудь писали. Но он был декабрист, поэтому его произведения, касающиеся светского балбесничества (в том числе), очень даже котировались в пролетарском государстве. Повестюшки других таких же барчуков, не засвеченных близ Павла Пестеля, уже не имели того эффекта, хотя и были, возможно, не хуже.



    Конечно, это было прекрасно - сколько имён, произведений, зданий было сохранено, благодаря пушкинизму, декабристике, лермонтоведению и так далее, но в результате получалась крайне однобокая картинка - многие авторы, например, заклеймённые в качестве «реакционеров», вообще выпадали из контекста. Имя Фаддея Булгарина знали только потому, что он был врагом Пушкина. А ведь он был ещё и писателем. Подозреваю, что если бы он оказался среди друзей Нашего Всего, его опусы могли бы точно также обильно цитироваться в советской прессе. Жуковский «уцелел» только потому, что оставался среди друзей Пушкина до самого конца и хорошо повёл себя после дуэльной истории. Ему простили даже близость ко двору и к наследнику. Усадьба Кусково процветала, благодаря личностям крепостной актрисы Жемчуговой и крепостных же художников Аргуновых. Другие такие же оказались в забвении...
  • Tags: Литература, О Жизни, СССР
    Subscribe
    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 85 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →