Галина Р. Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Р. Иванкина.
zina_korzina

Categories:

Ускорение...свободного падения.

  • В предыдущем постинге «Герой нашего времени» мы поговорили о героях доперестроечных эпох - от сталинской до брежневской. Сегодня можно сосредоточиться на герое Перестройки - на том, кто много подпрыгивал и много потрясал кулачонками, но потом всю малину всё равно сожрали бывшие комсомольские вожаки, прикинувшие на себя бордовые пиджаки и накупившие подержанные 'Мерсы'. И заместо широкой, свободной жизни, о которой так долго говорили анти-большевики, началась криминальная война и нескончаемый Конкурс Красоты по всем, тогда ещё немногочисленным каналам. Как же он выглядел, этот основной и даже эталонный персонаж эпохи Гласности и Ускорения? Каким был его антипод? Давайте посмотрим. Да, сразу оговорюсь, я буду вещать в целом о Герое Эпохе, а не только о героях кино.



    1. Это был неформал или - неформат.

    С середины 1980-х годов вся молодёжь кинулась пополнять ряды всяких-разных неформальных объединений. Кем быть? А без разницы. Если под окном тусуются металлисты, пойду к ним. Соседка двинула к нео-хиппи - пойду с ней поболтаюсь. Пацаны с раёна сбились в стаю и пошли колбасить панков с брейкерами? Пойду прибьюсь к ним - авось полегчает. Герой Перестройки, независимо от пола и даже возраста, яростно противопоставлял себя Системе. Система была многолика и многорука - её воплощали совки-родители, бюстик Сталина, ордена цековских старцев, серый пиджак комсомольского чинуши, здание КГБ на Лубянке, да и вообще - всё, что угодно - вплоть до воров в законе и соседского алкаша, который стал таковым...благодаря всё той же проклятой Системе.

    Система изображалась, как лживая и продажная, насквозь гнилая. Её не хотелось перестраивать - её хотелось сжечь напалмом. Кому это доверить? Разумеется, одинокому борцуну. Да. Чаще всего это был волк-одиночка, даже, если он и являлся предводителем (или активным участником) стаи. У него оказывалась своя философия и свои приоритеты. На стаю ему было, в сущности, наплевать, ибо он ощущал себя выше стаи. Не говоря уже о тех лохах и жлобах, которые сновали вокруг - все эти доставалы мебелей и холодильников, сервильные райкомовцы и прочие мажоры. Трагедийно это показано в «Меня зовут Арлекино» и в «Аварии - дочери мента», фарсово - в «Бакенбардах». Кстати, основной антипод Герою - мажор, то есть подлый отпрыск подлых родителей: лгун и подлец вдвойне.



    2. Разрушитель и скептик.

    Если персонажи доперестроечных времён активно созидали или, по крайней мере, делали вид, что созидают, то герой эпохи Гласности старательно разрушал или хотя бы яростно возмущался. А если и это не получалось, то он просто цинично хмыкал, глядя, как бывшие партократы переодеваются в яркие прикиды кооператоров. Он ходил по миру с неизменным выражением лица: «Я вас всех имел, поняли?» В статьях и фильмах отживающий СССР изображался, как серо-нищее пространство, заселённое моральными уродами. Какие-то квартиры с обшарпанными стенами, девочки-пацанки с накрашенными ртами и звериными оскалами, престарелые родители, жмущиеся на бедных кухоньках с радиоточкой и початой бутылью в облупленном холодильнике.

    А у Героя в колонках звучал прогрессивный рок, а кулаки чесались от желания что-нибудь расквасить. Неважно что именно, главное - расквасить, ибо «Так жить нельзя!» Что характерно, Герой ненавидел не только лживый-нищий-тусклый-гнусный Совок, но и то невнятное Грядущее, которое рисовалось и выстраивалось, благодаря ему же. Вернее - в том числе ему же. Герой Перестройки не доверял ни прошлому, ни будущему. Он как бы с самого начала понимал, что и оно ему не может принадлежать. Ему всё и вся не нравилось. Сталин плох, но и Горбачёв не блещет. Ходить строем и стучать на соседей - подло, а делать бизнес - пошло. Работать - глупо, мажорить - преступно. Прошлое - гадко, будущее - стрёмно. Остановите Землю - я сойду.



    3. «Н-н-ннненавижу!»

    Вот, например, хрестоматийная Таня-Интердевочка. Она, как ни странно, очень чётко вписывается в концепцию Героини эпохи, хотя на митинги не ходит, власть не критикует и даже Виктора Цоя протестующе не врубает. Но тем не менее, она та самая. Ей скучно везде. Она всё не любит. Сначала она бежит от нищеты и разрухи (которая у неё в голове), потом она с всё той же силой начинает ненавидеть зажратую буржуазность. И Вере (которая маленькая) тоже плохо везде и со всеми - ей скучно на дискотеке, скучно с родителями, скучно смотреть видак с приятелями и даже с подружкой Чистяковой, выдающей, между прочим, весьма остроумные перлы, ей тоже скучно. От скуки она вешается на шею мальчику и от скуки начинает с ним трахаться. Трахается она тоже безо всякого энтузиазма.

    Герой Перестройки уверен, что любви нет, а дружба придумана, чтобы было о чём писать стихи и повести. Работу тоже придумали те, кто не желает искать Истину. Хотя, истин давным-давно нет, да и те были лживыми. В принципе, он (или она) довольно-таки неприятная (или очень сложная) личность. Этот человек думает исключительно о себе и о своём месте во Вселенной. А это место не то, чтобы пофигистично-с-краю - оно как бы над. Даже вполне положительный мальчик из «Курьера» и тот презирает толпу. Он вещает свысока и уже заранее полагает, что и его «старорежимные» коллеги, и глупенькие мажоры, и даже собственная мама - лохи. Одни лохи по призванию, другие стали лохами от жизни такой.

  • В общем, Герой-разрушитель, Герой-сотрясатель и потрясатель. Видимо, в тот момент был нужен именно такой - пустоватый, но с претензией на философию; жестокий от личной слабости и ненависти к везунчикам-мажорам и - главное - несчастный, потому что герои прошлых эпох были всё-таки более или менее счастливыми людьми...
  • Tags: 1980, Кино, О Жизни, СССР
    Subscribe
    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 214 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →