Галина Р. Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Р. Иванкина.
zina_korzina

Categories:

Незнайка at Tiffany's или Эстетика 1960-х для самых маленьких.

  • Иллюстрации к детским книжкам, особенно к советским сказкам - лучшее зеркало эпохи. Именно в сказку или же в мультипликацию «сбегали» те художники, кому по каким-то причинам не давали рисовать то, что им нравилось. Но сегодня речь пойдёт вовсе не об этом... А как раз о признанном художнике-иллюстраторе, которому никуда не надо было сбегать. Итак, эстетика рубежа 1950-х и 1960-х годов, когда округлые формы послевоенного десятилетия постепенно вытеснялись стильной геометрией новой, молодой эпохи. О чём это я? В основном, об илюстрациях Генриха Оскаровича Валька к фантастическому роману для детей до- и после-школьного возраста, об эстетике начала 1960-х, о том, что ощущения от «Незнайки на Луне» лично для меня непостижимым образом совпали с... фильмом «Завтрак у Тиффани» и, разумеется, не только с ним. Рисунки Валька оказались для меня первым знакомством с эстетикой 1960-х, а слова Козлика по поводу «лунного» искусства - первой критикой абстрактной живописи. Детям тоже сказали, что все эти художники -...ну, вы помните вопль Никиты Сергеевича Хрущёва и воспроизводить его снова я бы не хотела.

    41_1747_20100602123922_breakfast-at-tiffanys-photo-breakfast-at-tiffanys-6220445
  • Тот самый город...

    Лунный обыватель Козлик, комментируя картину, всё чётко объяснил Незнайке: «Не ломай голову зря. Тут все равно ничего понять нельзя. У нас все художники так рисуют, потому что богачи только такие картины и покупают. Один намалюет такие вот загогулинки, другой изобразит какие-то непонятные закорючечки, третий вовсе нальет жидкой краски в лохань и хватит ею посреди холста, так что получится какое-то несуразное, бессмысленное пятно. Ты на это пятно смотришь и ничего не можешь понять - просто мерзость какая-то! А богачи смотрят да ещё и похваливают. 'Нам , говорят, и не нужно, чтоб картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил. Богатый и без художника все понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать. На то он и бедняк, чтоб ничего не понимать и в темноте жить'». Поллак плачет. Помнится, Американская Выставка в Сокольниках 1959 года так поразила советских искусствоведов, что потом ещё долго выходили труды, вроде «Против абстракционизма. В поисках реализма». У нас дома была такая и теперь я очень жалею, что мы её выбросили году этак в 1988-м, так сказать, на волне Перестройки.

    Рогатое кресло
  • Модные кресла 1960-х - высокие, прямо-таки рогатые...

    Кстати, именно в послевоенную эпоху действительно стало как-то поразительно много художников-концептуалистов - все авторы так старательно сбегали от реализма, как будто именно реализм у всех ассоциировался с поверженным фашизмом и грозящим с Востока большевизмом. Великий карикатурист Х.Бидструп сие движение художников в сторону «актуальных закорючек» тоже заприметил и частенько измывался над малевателями всех направлений. (Отвлекусь на минуточку и расскажу об одном немецком художнике. Был такой малоинтересный, но складно рисующий маляр времён Третьего Рейха - Эмиль Шайбе. Рисовал он даже Гитлера, приехавшего с речами на фронт. А после войны этого самого Шайбе так вдарило разрешённой отныне актуальщиной, что даже никогда и не подумаешь про портреты Гитлера из «прошлой жизни»...) Ну так вот. Незнайка и 'Breakfast at Tiffany's', Незнайка и 1960-е - маленькие люди посреди города, тонущего в рекламе красивых и модных изделий. Шикарные авто, уносящие богачей на журфиксы (помните, всё тот же Козлик объяснил, что такое jour fixe? Причём, непременно должна быть переломана вся мебель. Конечно же, преувеличение, но богачи послевоенной эпохи действительно желали всеми способами «насыщать своё тщеславие» - война позади, можно не экономить на крепдешине.

    167

    Незнайка, привлекаемый витринами, бегает, бродит, шляется по Луне, как Холли Голлайтли по Нью-Йорку. Реклама в книге Носова столь же завлекательна, как у Тиффани. Рекламы в книге так много, что сказка ощущается, как пособие для маркетологов. «Незаметно наступил вечер. Повсюду зажглись фонари. Мягким, льющимся изнутри светом осветились витрины магазинов. На стенах домов засверкали, замигали разноцветными огнями световые рекламы. Чем дальше шёл Незнайка, тем шире становились улицы, выше дома, наряднее магазины и ярче огни реклам». Посмотрите на мебель, которую рисовал Вальк - тонконогие треугольные столики, часто бессмысленно-неудобные, зато стильные. Геометрия отныне превыше всего. Лунные богачи проминают своими тушками высокие, «рогатые» кресла, как из каталога модной мебели. Ах, да. Над этими креслами Бидструп тоже успел поиздеваться, ибо ненавидел всё стильное-ради-стильности, всё неудобное и бестолковое, создаваемое ради тщеславия богачей. (Забавно, однако великая Шанель была с ним солидарна в этом вопросе. Стильное должно быть рациональным. Не правда ли?).

    $(KGrHqVHJDME7zj53N2GBO-84-UDU!~~60_57

    Лунные женщины тоже не отстают от моды начала 1960-х, предпочитая высокие причёски, именуемые в Советском Союзе «бабеттами». Такую же носит Холли, завлекаемая штучками от Тиффани. Как и положено, на Луне - два ведущих силуэта дамских платьев: с пышной юбкой (так назывемый колокол) и с прямой юбкой. Первый силуэт к 1964-1965 году окончательно выйдет из моды, второй станет определяющим. Длина стремительно летит вверх - ещё несколько лет и юбка превратится в...мини-юбку. У Валька все юбки заведомо, за несколько лет до Куант и Куррэжа, короткие, ибо это сказка, детская вещь, а длина мини в 1960-х символизировала инфантильность поколения, когда взрослая Твигги изображала ребёнка, а модельеры предлагали детские - по сути -платьица для вполне половозрелых тётенек... Фуксия и Селёдочка, а также лунная госпожа Минога - в юбках-колокол. У Селёдочки - правильный рукав 3/4. Обе девчонки - в балетках, кои так любила рекламировать Одри Хепбёрн (она же Холли Голлайтли). У госпожи Миноги, держательницы гламурных собачек, фантазийная причёска её молодости, когда женщинам устраивали на голове ондуляцию и красили их под платиновую блондинку Голливуда - Джин Харлоу.

    Юбка-колокол

    Разумеется, в комнате Знайки - полочка для книг. Не огромный шкаф с пыльными фолиантами времён Брокгауза и Эфрона, а скромно - полочка. Так положено умнику 1960-х - держать в комнате всего несколько полочек, прибитых над кроватью или на столом. У настоящего шестидесятника, как ни странно, мало книг, но все - нужные. Минимализм эпохи требовал разумного подхода к вещам. Пособия по эстетике помещения учили, что коллекционировать книги - мещанство, ибо книга - источник знаний, а не предмет роскоши или хвастовства. Посему держать их дома в количестве больше двадцати - попросту глупо. Тщеславие, к тому же. Молодые умники 1960-х должны были ходить в библиотеки, а дома держать только старика Хэма, парочку трудов по кибернетике, биографию Эйнштейна и ещё немного затрёпанных номеров «Науки и жизни». Затрёпанных потому, что их постоянно дают почитать товарищам. На скромных полочках могли также стоять странноватые вазочки, статуэтки без голов и рук и прочие произведения декоративно-прикладного модернизма, популярные по обе стороны Железного Занавеса. Разумеется, «в кадр» попали и эти знаменательные плафоны в виде усечённых конусов (или стилизованных бутонов неизвестных науке цветов).

    neznayka_na_lune_010

    Итак, эстетика 1960-х для самых маленьких, первое знакомство с линиями модернизма, ощущение эпохи через иллюстрацию к детской книжке. Карикатурно-забавные лунные города обращаются реальным Нью-Йорком с его журфиксами, автомобилями, Тиффани и завтраками. Впрочем, завтраки, обеды и ужины в «Незнайке на Луне» выглядят крайне убого - в центральных лунных заведения подают не самые изысканные блюда: «Незнайка пожелал съесть тарелочку супа, после чего попросил принести порцию макарон с сыром, потом съел ещё две порции голубцов, выпил чашечку кофе и закусил клубничным мороженым. Всё это оказалось чрезвычайно вкусным». В других ресторанах и кафе подают кашу да пироги, но не устриц, шоффруа из бекасов, бланманже или, скажем, черничное парфе. А потрясающее наименование «пищезаправочная станция» (sic!) и вовсе намекает на 1920-е годы с его идеями фабрик-кухонь и человека-машины, которого надо заправлять едой для работы и активного отдыха... Впрочем, несмотря на скудость рациона, в книге постоянно присутствует тема еды - персонажи беспрестанно хотят есть, причём, не только Пончик, но и все остальные. Однако это совсем другая история...
  • Tags: 1960, Литература, СССР
    Subscribe
    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 76 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →