Галина Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Иванкина.
zina_korzina

Утончённость мечты на Заречной улице или Савченко + Левченко.

  • Кинофильм «Весна на Заречной улице» входит в число так называемых «культовых» кинокартин. Это значит, что и простые-народные-массы его принимают, и люди посложнее. И даже критики не против, во всяком случае, через много лет после выхода фильма на экраны. Ещё один признак культовой киноленты - её можно смотреть хоть сто раз и она не надоедает. Ну, так вот, «Весна на Заречной улице». Для тех, кто ни разу не видел, расскажу, в чём там дело. Типичная фабула для высокой классики всех времён и народов - мужчина из третьего сословия воспылал страстью к знатной даме. А дама хочет, но не может. Короче, в целом, «...истекая кровью, честь борется с моей любовью, а вы мешаете борьбе». И вот тут начинается интересное, потому что в кадре - Советский Союз, а не ренессансная Италия, Испания или ещё какой-нибудь Лангедок. Никаких преград, установленных светскими приличиями и многовековыми предрассудками, тут нет и по логике - быть не может. Напротив, все равны. «Мамы разные нужны - мамы разные важны!» - как сказал один советский поэт из хорошего дворянского рода. В фильме же нам показывают, что преградой может служить разница в культурном уровне. Именно он, этот уровень, сделался определяющим фактором в формировании советской элиты, новой аристократии.

    1

    ...По сути - почти уже родовой аристократии. Ибо дочь пролетария, волею Советской Власти, ставшая врачом, физиком или учителем словесности, старалась своим детям вложить всю премудрость наук, искусств, знаний и - правил хорошего тона. Откуда-то появлялись Брокгауз с Эфроном, пианино, билеты на «Жизель». Разумеется, мужем такой новой дворянки и отцом её детей, должен был стать инженер-проектировщик, скрипач, писатель, на худой конец - прораб... Тоже, скорее всего, из семейства, что от сохи или от станка. Но уже отягощённый котангенсами, верлибрами, бемолями и диезами. В «Весне...» мы видим типовой классовый конфликт, порождённый становлением советской интеллектуальной элиты (дворянства). Поначалу учительница Левченко брезгливо, но очень сдержанно и тактично относится к своим взрослым ученикам-работягам. Это презрение настолько сильно, что оно очень заметно. Татьяна Сергеевна ощущает себя стоящей намного выше, чем простодушные ребята, выпивающие и танцующие, прямолинейно выражающие свои немудрёные мысли. Так заводиться от Рахманинова и держать на видном месте фотокарточку Блока может только высшее существо. Со временем учительница Левченко понимает, что перед ней не быдло, но - созидатели. Базис. А она - всего лишь часть надстройки. Замечу, что девчонка Зиночка, которую оставил главный герой, ради учительницы, даже не знает, как этот самый Блок выглядит. Говорит: «Кавалер столичный, под Тарзана подстиженный!» Тарзана знает, Блока - нет...

    2

    Не знает такого поэта и сам рабочий Савченко. Откровение приходит ненароком - младшая сестра (тоже будущая дворянка!) спрашивает, что означает фраза: «Утончённость мечты разлюбив...»? Ребёнок читает стихи, тянется к знаниям, как и принято при Советах. Кто был никем, тот станет - всем. Передовой рабочий Саша Савченко тоже мечется. Мало того, что он великолепный работник, так он пытается даже изобретать. Правда, молодой инженер (дворянин в первом поколении) довольно жёстко критикует безграмотное начинание рабочего. Точно так же Татьяна Сергеевна говорит самодеятельному поэту - из друзей Савченко - что стихи его не слишком хорошие. Дворяне привыкли говорить правду, и они знают, как выглядят настоящие стихи, реальные изобретения и поэт Александр Блок с причёской под Тарзана. Что думает о герое Рыбникова гордая учительница? Он её очень привлекает, как мужчина, и это тоже заметно. Вместе с тем, она его презирает и отталкивает - довольно типичная ситуация. В мыслях - одно, а организм требует другого. Потому что тонкорукие поэты могут нравиться, как эстетический объект - с ними хорошо сидеть под белой акацией и читать Эвариста Парни, а такие мужики, как герои Рыбникова, привлекают именно мужской силой. Не дешёвой самцовостью (мачизмом), а именно силой. Природу не обманешь. Татьяна это понимает, вернее, ощущает на каком-то инстинктивном уровне, но боится этого ощущения, ибо в голове звучит Рахманинов и бьётся «утончённость мечты»...

    3

    Что характерно, персонажи Николая Рыбникова всегда выбирали себе ровню - то детдомовскую девчонку, повариху Тоську; то разбитную, но вставшую на путь исправления высотницу Катьку; то девушку без адреса и без особых примет - Катю Иванову. В «Весне на Заречной улице» герой решает подняться до благородной донны. Как Теодоро - Марселу, он бросает девушку-ровню, и устремляется к высшему существу. «На свете нет такой прекрасной, такой разумной, как она!». Рабочего привлекают не только ум и внешняя красота учительницы, но и её недоступность. Не половая недоступность (тогда недотрогами были и девчата с комбината), а именно - классовая. Подмять под себя донну, гневно сверкающую очами, это и есть высший пилотаж. Судя по всему, это ему удалось. Вернее, это она подтянула его до своего уровня. Хочешь любить меня? Стань инженером! И станет же, и утончённость мечты полюбит, и Рахманинова услышит. Но останется мужиком. Нормальным, сильным мужиком. Финал у фильма - открытый, но в другой картине - «Лёгкая жизнь», вышедшем уже в 1960-х годах, есть забавный эпизод, который не все замечают. В кадре - встреча выпускников педвуза. Бывшие одногруппники встают и рассказывают о своих свершениях. Одна из выпускниц говорит: «А я не Левченко, я теперь Савченко». И это та самая актриса, что играла в «Весне...». И вид не забитый, не измученный. Стало быть Саша-то Савченко не пьёт горькую, а что-то там изобретает. Под Рахманинова.
  • Tags: 1950, Девочкам на заметку, Кино, О Жизни, СССР
    Subscribe
    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 267 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →