Галина Р. Иванкина. (zina_korzina) wrote,
Галина Р. Иванкина.
zina_korzina

Categories:

Красный танатос: этика и эстетика смерти в советской культуре

  • …Именно в 1920-е годы русское общество столкнулось с шокирующей десакрализацией смерти. (Мавзолей тут – исключение). Прежде всего, это выразилось в масштабном насаждении кремации усопших, что для православного христианина выглядело кощунственно. Известные художественно-архитектурные журналы постоянно публиковали эскизы проектов крематориев и колумбариев. На соседних страницах располагались эскизы домов-коммун, рабочих клубов и общественных бань. Писалось, что сожжение трупов - цивилизованно, гигиенично и – разумеется – антирелигиозно. Параллельно с этим в «Безбожнике у станка» высмеивались старые традиции погребения со скрюченными старушками-плакальщицами и всенепременно-пьяным батюшкой в плохо подогнанной рясе. Больше того – к теме смерти стали относиться с какой-то нездоровой иронией. Точнее, с чрезмерно-здоровой. Вспомните хотя бы начало культового романа «Двенадцать стульев». Все эти многочисленные погребальные конторы, Безенчуки и «Нимфы», уморительные фразочки, вроде: «У меня гроб как огурчик, отборный, любительский…».

    В. Красильников. Крематории. Kypcoвой проект. МИГИ. 1923. Фасад, перспектива, план, разрезы, фрагменты
  • В. Красильников. Крематории. Kypcoвой проект. МИГИ. 1923 год..

    В «Золотом телёнке» Ильф и Петров идут уже дальше и в своём привычно саркастическом тоне повествуют о строительстве крематория. Этот отрывок настолько поразителен в своём цинизме, что его хочется привести полностью, ибо это, как ни что другое выражает дух времени: «В Черноморске собрались строить крематорий с соответствующим помещением для гробовых урн, то есть колумбарием, и это новшество со стороны кладбищенского подотдела почему-то очень веселило граждан. Может быть, смешили их новые слова – крематорий и колумбарий». Отмечу, что это не было исключительным кощунством «злобных большевиков» – кремация активно внедрялась по всему миру, ибо 1920-е годы вошли в историю человечества, как время безбожия и поклонения новому идолу – машине. Прогрессу. Человека стали рассматривать с точки зрения его физиологического функционирования, а Бога отменили за ненадобностью. Зачем, когда всемогущий Прогресс нам позволит до бесконечности продлевать жизнь? И даже - лабораторным путём - создавать себе подобных? Вся научная и ненаучная фантастика того времени, так или иначе, вертится вокруг этой опасной темы.

    Олдос Хаксли в своей пугающей антиутопии «О, дивный новый мир», написанной уже в 1930-е годы, не обходит стороной и вопросы смерти. «Смертовоспитание начинается с полутора лет. Каждый малыш дважды в неделю проводит утро в Умиральнице. Там его ожидают самые интересные игрушки и шоколадные пирожные. Ребенок приучается воспринимать умирание, смерть как нечто само собою разумеющееся. – Как любой другой физиологический процесс, – вставила авторитетно директриса». Тут не принято скорбеть и печалиться – просто биологический цикл завершился, посему горите огнём и дайте дорогу молодым да борзым. Как вы помните, в этом стерильно-цивилизованном Эдеме принята гигиеничная кремация: «Крематорий высился, как веха». Больше того – сверхразумное (точнее тупейшее и мерзейшее!) общество даже из этого пытается извлекать пользу. «Раньше при кремации пятиокись фосфора выходила из кругооборота жизни. Теперь же более девяноста восьми процентов пятиокиси улавливается. Что позволяет ежегодно получать без малого четыреста тонн фосфора от одной только Англии. Как приятно знать, что и после смерти мы продолжаем быть общественно полезными». Ничего не напоминает? А ведь это было написано не после, а до Освенцима...

    Далее - тут: http://zavtra.ru/content/view/krasnyij-tanatos-/
  • Tags: 1920, О Жизни, СССР
    Subscribe
    Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 61 comments
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →
    Previous
    ← Ctrl ← Alt
    Next
    Ctrl → Alt →