Category: история

После велопрогулки.

Ностальгично.

  • Вот такие произведения часто мне попадались в детстве - это были листки перекидного календаря или же иллюстрации в журналах, какие-нибудь политиздатовские брошюры, основы для плакатов и так далее. Вся эта серия - для меня какая-то очень ностальгическая.

    Collapse )
  • Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    После велопрогулки.

    Фильм о бездельниках.

  • Текст этот был написан ...давно, однако, он к теме дня. Некоторые справляют Старый-Новый.

  • Фильм «Старый Новый Год» настолько интересен сюжетно и перенасыщен диалогами, что мы редко задумываемся о главных героях. О двух Петях со странными фамилиями — Полуорлов (его играет Александр Калягин) и Себейкин (это роль Вячеслава Невинного). Симпатичные мужички, унижаемые высокомерными жёнами. Один — полу-орёл, неважная птица. Второй - «всё себе». Но если бы только это. Эти упитанные мужчины ничего — по сути! - не делают, но отлично живут, хорошо едят, красиво рассуждают.



    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Убили за наивность.

  • Когда я пишу о выставках, я всегда говорю про вообще. Ибо. 1) Не всякий человек пойдёт на выставку, проходящую в Москве; 2) Описания экспонатов - это для людей с историко-архивным складом ума. С чего бы начать рассказ об экспозиции, проходящей в музейном комплексе Царицыно и посвящённой эпохе Луи XVI и Марии-Антуанетты? Ну, понятно, с чего я могу начать.


  • Гравюры Мишеля Моро-младшего составляют основу экспозиции, хотя представлено много предметов бытовой культуры и техники...

    ...У советского поэта Михаила Светлова есть посвящение «Рабфаковке», где взгляд поэта скользит не столько по её «серенькому платью на спинке стула», сколько по страницам её учебников истории, где героинь две: Жанна Д`Арк и Мария-Антуанетта. Казнённых героинь. Светлов как бы сравнивает жертвы: девушка-воин и капризная мотовка. Обеих примирила жестокая участь. Сегодня нас интересует та вторая, «бесполезная» и хорошенькая. Та, что вошла в историю как расточительница и — разорительница, а ещё — как автор приписанного ей хамства насчёт «пирожных».

    Михаил Светлов, как всякий мужчина, любуется австриячкой: «Двух бокалов влюблённый звон / Тушит музыка менуэта,- / Это празднует Трианон / День Марии-Антуанетты». Но потом за всё придётся платить: «Палача не охватит дрожь / Кровь людей не меняет цвета,- / Гильотины весёлый нож / Ищет шею Антуанетты». Культ очаровательной королевы, созданный братьями Гонкурами в эру Наполеона III и Евгении Монтихо, оказался живучим и — художественно-плодотворным...

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    «Строгий юноша» - пугающе-прекрасный сюр.

  • Фильм «Строгий юноша» - это не только один из самых странных и до конца не понятных советских фильмов, это ещё и манифест предвоенной эстетики. Это помесь сюрреализма (которого в Советском Союзе не было!) и — античной грации (вот её в СССР уважали и повсюду чествовали). Но всё вместе получилось декадентско-эстетским зрелищем, где форма задавливает содержание — собственно, фильм и запретили с формулировкой «за формализм», то есть за любование без глубинного смысла.


  • Кадр из фильма и - платье от Мадлен Вионне в античном стиле.

    В этой, напоминающей дивный сон, картине, всё очаровывает — и залитые солнцем пространства, и белые одежды героев, и оживший Дискобол (на пару лет раньше, чем это случилось у нацистской активистки Лени Рифеншталь), и ощущение какой-то дивной потусторонности происходящего. По идее, «Строгий юноша» - это не современность, а чуть-чуть фантастика ближнего прицела. То, как должно быть. Вернее, стать.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Котик - тут центр композиции (и, видимо, центр мироздания).

  • Собственно, картина посвящена вовсе не котику. Тут - масса всяческих смыслов и мыслеформ про бытие советской интеллигенции - там вон всякие русские промыслы у автора в мастерской, и дочь - этакая рафинированная дама а-ля Майя Плисецкая по типажу, и видно, что сама себе воротничок связала (или как-то иначе сварганила). Но - котик! Жирный, рыжий, поглощающий абсолютно всё внимание котик...

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    «Козёл ты, а не дама!» - кем был тот козёл?

  • В кино-шедевре «Афоня» Георгия Данелии есть примечательный, но эпизодический персонаж. Все на него обращают внимание, но и все тут же забывают после смены кадра. Это — безымянный и очень странный мужик, с которым главный герой повздорил на танцах, а потом и — подрался с его дружками. Драке предшествовал волшебный диалог насчёт «козёл ты, а не дама». В титрах он не обозначен, в Википедии - «хулиган с бородкой». Но это не хулиган.



    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Советское фантастическое полотно.

  • У многих авторов возникает вопрос: почему в СССР при очень сильной футуро-направленности и довольно сильной фантастической литературе была такая скромная тема фантастики в кино. В живописи и графике - тоже, кстати. При том, что часто фантастический сюр приурочивался к теме экологии, борьбы за мир и ещё чему-нибудь общественно-полезному. Вот - потрясающая картина, именуемая «Когда на Земле мир», однако, тут не про мир и даже, кажется, не вполне про Землю.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Интересная вещь 1973 года.

  • Год 1973-й. Наша динамичная молодёжь, а ныне - наши неутомимые пенсионеры. Но речь не об этом. Композиция прекрасна. Часто, изображая молодых ребят, всяких там гуманитариев или геологов, художник создавал многослойно-многозначное полотно. Вот это напоминает что-то религиозное. Или типаж глав-героя напоминает что-то библейское?

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Новогодне-девочковое.

  • Кинофильм «Карнавальная ночь» - это не просто комедийно-музыкальный фильм; это — некий манифест новизны, которая воплощается в публичном унижении косного дундука Огурцова. Но есть в этой кинокартине 1950-х ещё один важный аспект — демонстрация модного стиля, и его носительницей показана Лена Крылова, героиня Людмилы Гурченко. Ещё в конце 1940-х в Париже возник этот женский облик — тоненькая талия, покатые плечи и общая хрупкость, исключавшая, впрочем, болезненность.



    Типаж появился, как отрицание «спортивной ярости» 1930-х-1940-х, а в ещё большей степени — как воспоминание о точёных женщинах былого времени, когда у дамы не было иной заботы, кроме как подобрать ленточки для шляпки и кружево на манжеты. Изобретение, точнее — возрождение этого образа приписывают Кристиану Диору с его New Look-ом (опять же, взгляд вовсе не новый, а как раз намеренно ретроспективный). Типаж перестанет будоражить уже в конце 1950-х, сменившись подвижным и тощим силуэтом, но пока царил именно он.

    Collapse )