Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

После велопрогулки.

«Однажды двадцать лет спустя» - радость и скорбь нормальной женщины.

  • Сначала — немного личного. Фильм «Однажды двадцать лет спустя» в своё время очень меня разочаровал — дети моего поколения поймут, что хочу сказать. В 1970-1980-х годах в большой моде у подростков была серия Александра Дюма о мушкетёрах и некоторые наши девочки решили, что это — экранизация романа «Двадцать лет спустя» - в продолжение трёхсерийной саги с Михаилом Боярским. Но — нет. Какая-то мамочка в исполнении Натальи Гундаревой, многодетность, обыденщина. Сейчас я с интересом пересматриваю эту кинокартину (тогда как «Трёх мушкетёров» мне хочется переключить на второй секунде).



    Collapse )
  • Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    После велопрогулки.

    Совок-Мордор-Оруэлл-84.

  • В российском и вообще - европейском обществе принято любить группу «Раммштайн», да не в среде пустоголовых пацанчиков, делающих селфи на фоне ржавых гаражей; не у девочек в лосинах из леопардово-эротического трикотажа, не у дурачков-с-коворинга, а напротив — среди высокоумной полуинтеллигенции, подвизающейся на ниве компьютерного дизайна, IT-обслуживания и адвокатуры. «Раммштайнs» с самого начала поставили все фишки на эпатаж и сыграли на нервах.

    Любопытный оборот: сказать, что не выносишь «Раммштайн» - это своеобразная пощёчина общественному вкусу. Хороший тон — смаковать замогильные вопли. Искать в их творениях супер-изюминки и большие порции смысла. Отрицать их одарённость — это приблизительно, как заявить в компании интеллигентов 1970-х, что не уважаешь Дега с Гогеном.

    Судя по всему, выиграли. Почтеннейшая публика пребывала и - пребывает в шоке. Тилль Линдеманн и его «пионеры» — не болезные дебилы: всё-таки немецкое образование времён «развитого социализма» было не хуже, а в чём-то и получше советского. Извилины что-то варят. Тилль сотоварищи поняли, что надо срочно вписаться в нишу, где можно царить (и орать на фоне скрежета!), а остальные будут им лишь подражать — в Германии полным-полно групп и группочек, имитирующих надсадный рёв «Раммштайна»...

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Самый жалкий персонаж «Интердевочки».

  • В фильме (и в одноимённой повести) «Интердевочка» жалкие — все. От главной героини до её матери, о коллег по мед-работе — до коллег на панели. Но особо несчастен здесь фоновый и малозаметный персонаж по имени Эдвард Ларсен — тот, ради счастья с котором Танька Зайцева так долго мучилась. Но, получив своё, так и не стала ...никем и ничем. Швед Ларсен выглядит жертвой и «средством передвижения». Его не любят — его используют. Причём, куда как более грязно, чем он — Татьяну. Он-то покупал в Питере девочку-ночь, а она-то шла замуж типа-по-любви.



    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Будущее-то где?

  • Стоит лишь войти в социальные сети, включить любую программу ТВ, заскочить на кинопремьеру или же увидеть бывшего коллегу, нас тут же погружают в прошлое. В разговоры о прошлом. В полемику о прошлом. «Как дела?» - это неактуально, ибо озвучивает и подразумевает жизнь-в-настоящем.

    «А не зря ли мы разрушили СССР? А можно ли было избежать стрельбы 90-х? Да и вообще — не явилась ли ошибкой война с Наполеоном-то?» Не так важно, кто задаёт подобные вопросы. Важно — почему. В блогах любимая тема для споров и — взаимной ненависти: война за «правильное» понимание советской и до-советской истории.



    Эссе на тему «Самое вкусное в мире мороженое» или риторическое жевание «Советская школьная программа — лучше или хуже нынешней?» соберёт больше восторженных и гневных комментариев, чем любая злободневная статья. Дискуссии о том, кто предал, продал, убил царя-мученика Николая II тоже привлечёт грозные полчища диванных аналитиков.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    «Прости» - самый тухлый советский фильм.

  • Среди позднесоветских лент, изображавших любовные треугольники, наиболее циничной является кинокартина «Прости» (1986) с Натальей Андрейченко в роли Маши. Это даже не цинизм, а какая-то убогая тухлятина, причём на всех уровнях. Тут мерзкие — все. От обманутой жены до красавчика-мужа; от молодой любовницы — до «лучшей подруги» глав-героини. Что подруга? Даже её дочка — пакостная. Больше того — здесь представляется гадким всё общество. Антураж обшарпанного НИИ - добавляет трэша.



    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Социальный оп-ти-мизм!

  • Нашла тут ТВ-запись 1960-х - исполняется популярная песня. Но - как! Певица (ке слову тоже весьма популярная в 1950-1960-х годах) беспрестанно улыбается. Натужно. Некрасти. Вернее, кстати. В те годы широченная улыбка считалась чем-то, вроде обязанности артиста и вообще - деятеля. Почему смеялись шестидесятники? Но тут артистка явно переборщила с желанием явить свой социальный оптимизм.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Отлично сказано о феномене очереди в Макдональдс.

  • Это не моя статья, а Татьяны Воеводиной - автора нашей газеты «Завтра». Я сама хотела написать примерно в таком же ключе, но раз такая статья уже имеется - то я выложу эту. Итак, она пишет:



    «Сайт «Завтра» отметил юбилей, назвав его «постыдным» – 30 лет Макдональдса в России. Не то, конечно, постыдно, что у нас есть Макдональдс: он везде есть, а то, как народ в него ломился тридцать лет назад. Вот этого и устыдился сайт «Завтра»: предали-продали страну за буржуинскую котлету. К публикации приложены фотографии, сделанные с высоты: очередь, даже для Советского Союза впечатляющая, змеится по всей площади. Забавно, что в тот давний день я эту очередь лично наблюдала, и тоже с высоты – со второго этажа библиотеки им. Некрасова, которая много десятилетий располагалась у начала Большой Бронной. Я и ещё несколько читателей библиотеки, расположившиеся у окна, - смеялись: многочасовая очередь в закусочную быстрого питания – вот в чём нам виделся юмор ситуации.



    А вот негодовать на глупых «совков», дрожавших на морозе, чтобы приложиться к бургеру с колой, я бы не стала. Во все времена, во всех странах массовый человек живёт потребительскими интересами. Так он устроен, так создан природой. Исключения существуют, но именно как исключения. А массовый случай – он такой. Потребительский. Можно сколького угодно негодовать, искать тех злонамеренных мерзавцев, негодяев-предателей коммунистической идеи, которые внушили массам мещанские взгляды и потребительские идеалы, можно даже попробовать «Творцу вернуть билет», но… ничего не изменится. Массовый человек будет хотеть потребительских ценностей, будет ими жить, больше всего ими интересоваться.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Куда исчезла интеллигенция?

  • Один мой интернет-читатель задал риторический вопрос: «Почему нынче стало модно, принято быть грубыми, говорить что-нибудь, вроде: «Мы академиев не кончали» и вообще — хамить да похамливать?» Быть — или хотя бы казаться - мощным, сильным, этаким крутолобым пацаном, у которого вся грудь — в «куполах» да прочих метках пенитенциарной биографии. Говорить о женщинах - «бабы», отпускать брутальные шуточки в присутствии дам и — девушек, в общем — портить воздух всеми доступными и — проверенными способами.


  • Татьяна Назаренко «Московский вечер». 1978 год.

    Даже люди с хорошим высшим образованием, полученным в советские и первые постсоветские годы стараются, чтобы их (не приведи Боже!) не записали в интеллигенцию, и один бывший филолог, а ныне — блогер (не известный, а так - постит мемчики и пишет ябвдул/ябневдул в комментариях), практикующий сдачу трёх унаследованных квартир, выложил свои фотографии в тельняшке, ватнике, с бритым черепом и ухмылкой сытого питекантропа. Скромный мальчик, чья мама-Соня (Софочка в длинном ГДР-овском халате с розами!) когда-то ограждала нежного Борюсика (а не Борьку!) от дворового влияния, так вот Борюсик-Борька-Борян теперь пугает народ в Интернетах словами «зашквар» и «в падлу».

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    «Впервые замужем» - жёсткий аналог сюжета «Москва слезам не верит».

  • У сказочно-прекрасной кинокартины «Москва слезам не верит» есть жёстко-реалистичный, ленинградский аналог - «Впервые замужем», безо всякой ретро-ностальгии и очаровательных видов. Ровно такое же начало — 1950-е годы, молодая и наивная работница Тонечка, занимающая койку в общежитии, рожает дочь от некоего Аркадия. По сравнении с яркой и немного открыточной «Москвой слезам...» тут и стены общаги — обшарпанные, и весь быт — суровый. И всё как-то обыденно, в серых тонах, без ожидаемой праздничности.



    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Учитесь, грубые чудовища!

  • Это - письмо (точнее - его фрагмент) - экспонат с выставки «Фамильные ценности», проходящей в Музее Москвы. Утраченная прелесть слога. Сплошные виньетки мыслей. Причём, это начертал не аристократ, но обычный московский разночинец. Просто люди с детства учились красиво - быть может чрезмерно красиво - излагать. К слову, мне доводилось читать письма 1930-х - 1950-х годов (и моих родственников, и дедов-бабок моей подруги) - везде соблюдались некие церемонные обращения и допускались манерные обороты - не такие, как тут, разумеется, но люди старались быть изысканными.

    Collapse )