Category: работа

После велопрогулки.

Офисный планктон в СССР: всё тот же стиль.

  • Тема больших, но ничего не делающих коллективов, раздутых штатов была одной из злободневных в СССР. Вот, например, отрывок из интересного спектакля, где показана не_работа типового офисного планктона. По сюжету что-то делает только один молодой человек - он сидит в самом дальнем уголке и страшно злится.

    Collapse )
  • Buy for 300 tokens
    ***
    ...
    После велопрогулки.

    Смачная тусовка 1990-х.

  • Этот художник не очень любит людей. Точнее, совсем не любит. Я уже публиковала его картины и они вызвали не самые тёплые чувства у зрителей. Сегодня - очередной его шАдевр. Сюжет - тусовка начала 1990-х. Статья в тему - об этике-эстетике 1990-х.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Отсутствие дела.

  • Полный текст статьи - ТУТ. А здесь - разбор трёх конкретных фильмов, в которых нормальным и спокойно-неспешным киноязыком говорится о нарушениях трудовой дисциплины. Это стало нормой в конце 1970-х. Причём настолько, что цензура не видела ничего зазорного в ...прогулах положительного героя.

    Итак, перед нами – незыблемый лидер современного телевещания, «старая песня о главном», вечная и прекрасная сказка про «осень жизни». Узнали? Да. Рязановский «Служебный роман». С чего, по сути, начинается повествование? С широкомасштабной, талантливо отснятой сцены дамского прихорашивания-раскрашивания…на рабочем месте. Замечу – все эти пригожие фемины даже не задумываются о том, что совершают нечто противоречащее КЗоТу. Они вовремя прибежали в свой оупен-спейс, перемигнулись с приятельницами и – давай наводить красоту. В едином порыве - всем коллективом. «Это – уже обычай, традиция, я бы сказал - ритуал», - говорит нам закадровый голос Новосельцева. Идём далее. Секретарша Верочка на работе вяжет, сплетничает, покупает сапоги и продаёт добытые в «боях» импортные шмотки.

    1351890500_sluzhebnyjromanmkvsnaps2

    Симпатичная, но…активная общественница Шурочка с невероятным усилием припоминает, что она, собственно, из бухгалтерии. Блондинка Оленька Рыжова успевает не только писать длинные, прямо как в Галантном Веке, письмена «любимому Юре», но и шастать по окрестным торговым точкам. Оказывается, тому есть рациональное объяснение, полностью извиняющее Олю – перерыв в магазине трагическим образом совпадает с перерывом в родном статистическом управлении. Впрочем, и сама начальственная мымра Калугина – супер-профи и женщина-камень - именно во время рабочего дня совещается с мудрой Верочкой на предмет блайзеров, батников и актуальной комбинаторности. И в тот момент, когда Людмила Прокофьевна стала уже просекать все тонкости женского обаяния, в помещение нахально вваливаются посторонние фигуранты – энергичная Шура и снулый Новосельцев, изнывающий под тяжестью бронзовой лошади. То есть, они тоже «гуляли» во время работы.

    Collapse )
  • После велопрогулки.

    Братцы - тунеядцы.

  • Решила начать с тунеядцев, ибо очень уж меня обаяли картинки из «Крокодила», выложенные denis_strebkov-ым. Сразу столько воспоминаний нахлынуло... Поэтому начну с лирического вступления. В нашем доме жила классическая тунеядка по имени Лёля. Была она молодая, борзая и сильно в теле. Сочная брюнетка с могучими боками, она была упакована в дефицитное шмотьё с ног до головы - кожаное пальто, тонкая дублёнка, инопланетной серебристости сапожки, сумочки, как из каталога... Причём, их было много, этих сумочек. Я уж не говорю о тонких дамских сигаретках, которые она шикарно отбрасывала, недокуренными. Как выстреливала. А какой у неё был лак для ногтей! Помню, как наше детсткое воображение поразила эмаль с темно-синими блёстками.

    А шёл 1982/83/84 год - эпоха диско катилась к своему закату. Но кого это тогда волновало? Блёстки - это было наше всё. А ещё она вся была увешана золотом - тогда это считалось признаком богатства и несомненной роскоши. Она была некрасива с общедетской точки зрения, признающей лишь хрупкие формы книжных Золушек, но жирная Лёля была вне конкуренции - она после себя оставляла шлейф, состоящий из импортного дыма и 'Magie Noire'. А мы - материальные девочки - любили всю эту фантичность бытия. Да, ещё Лёля очень любила на полную громкость заводить песню Пугачёвой «Знаю, милый, знаю, что с тобой...» С тех пор эта песня стала для меня звуковым символом классического тунеядства.



    Почему я называю Лёлю «классической тунеядкой»? Для этого следует вспомнить винтажные юридические нормы. По советскому уголовному законодательству было наказуемо тунеядство, заключавшееся в длительном, более четырёх месяцев подряд (или в течение года в общей сложности), проживании совершеннолетнего трудоспособного лица на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда (ст. 209 УК РСФСР). Вообще, для того, чтобы оказаться осуждённым по 209-й надо было очень сильно борзеть, очень сильно досаждать Советской Власти своим антиобщественным образом жизни и таким же антиобщественным видом. Надо было ещё вызвать Совдеп на драку!

    Collapse )